Лампа керосиновая, Свечка стеариновая, Коромысло с ведром И чернильница с пером. Лампа плакала в углу, За дровами на полу: — Я голодная, я холодная! Высыхает мой фитиль. На стекле густая пыль. Почему — я не пойму — Не нужна я никому? А бывало, зажигали Ранним вечером меня. В окна бабочки влетали И кружились у огня. Я глядела сонным взглядом Сквозь туманный абажур, И шумел со мною рядом Старый медный балагур. Познакомилась в столовой Я сегодня с лампой новой. Говорили, будто в ней Пятьдесят горит свечей. Ну и лампа! На смех курам! Пузырёк под абажуром. В середине пузырька — Три-четыре волоска. Говорю я:- Вы откуда, Непонятная посуда? Любопытно посмотреть, Как вы будете гореть. Пузырёк у вас запаян, Как зажжёт его хозяин? А невежа мне в ответ Говорит: — Вам дела нет! Я, конечно, загудела: — Почему же нет мне дела? В этом доме десять лет Я давала людям свет И ни разу не коптела. Почему же нет мне дела? Да при этом,- говорю,- Я без хитрости горю. По старинке, по привычке, Зажигаюсь я от спички, Вот как свечка или печь. Ну, а вас нельзя зажечь. Вы, гражданка, самозванка! Вы не лампочка, а склянка! А она мне говорит: — Глупая вы баба! Фитилёк у вас горит Чрезвычайно слабо. Между тем как от меня Льётся свет чудесный, Потому что я родня Молнии небесной! Я — электрическая Экономическая Лампа! Мне не надо керосина. Мне со станции машина Шлёт по проволоке ток. Не простой я пузырёк! Если вы соедините Выключателем две нити, Зажигается мой свет. Вам понятно или нет? Стеариновая свечка Робко вставила словечко: — Вы сказали, будто в ней Пятьдесят горит свечей? Обманули вас бесстыдно: Ни одной свечи не видно! Перо в пустой чернильнице, Скрипя, заговорило: — В чернильнице-кормилице Кончаются чернила. Я, старое и ржавое, Живу теперь в отставке. В моих чернилах плавают Рогатые козявки. У нашего хозяина Теперь другие перья. Стучат они отчаянно, Палят, как артиллерия. Запятые, точки, строчки — Бьют кривые молоточки. Вдруг разъедется машина — Едет вправо половина… Что такое? Почему? Ничего я не пойму! Коромысло с ведром Загремело на весь дом: — Никто по воду не ходит. Коромысла не берёт. Стали жить по новой моде — Завели водопровод. Разленились нынче бабы. Али плечи стали слабы? Речка спятила с ума — По домам пошла сама! А бывало, с перезвоном К берегам её зелёным Шли девицы за водой По улице мостовой. Подходили к речке близко, Речке кланялися низко: — Здравствуй, речка, наша мать, Дай водицы нам набрать! А теперь двухлетний внучек Повернёт одной рукой Ручку крана, точно ключик, И вода бежит рекой! Так сказало коромысло И на гвоздике повисло.